numach (numach) wrote,
numach
numach

Category:

Ванаваре нужен щебень (1993 г) 2-я часть

Мы остановились перед верхним сливом. Точнее, нас река остановила. Двигатели ревут во всю мощь, а теплоход замер на месте. Мы прижались к самому берегу, ближе нельзя, но даже здесь течение слишком сильное. Ждем буксира. А буксир в это время тащит за собой сухогруз «Архангельск». Они медленно догоняют нас и уходят вперед. Капитан пристраивается к ним в кильватер:
- Может быть, нас протащит на волне?
Действительно, и от буксира, и от «Архангельска» катится по косой длинная волна. Мы физически ощущаем, как наш теплоход подхватывает и тащит вперед.
- Собака! Не берёт! - восклицает капитан.
Толчка от волны оказалось недостаточно: хоть нас и протащило немного вперед, неумолимое течение вновь стаскивает назад. Мы сползаем на прежнее место. Эхолот показывает два с половиной метра, у нас осадка  метр девяносто. Теперь совершенно ясно, каким образом в прошлом году «Каратуз» получил пробоину. Как раз на уровне «Каратуза» мы и застряли.
- Дизеля гробим! – горестно кричит капитан. Похоже, он относится к своему сухогрузу, как к живому существу, как к другу.
Срочно нужен буксир. Он ушел вперед метров на двести и продолжает удаляться. Когда же он за нами вернется?! Счет пошел на минуты. Того и гляди, какой-нибудь поршень расплавится... Особенно переживаю за шестой.
Нас обходит маленький буксир. Поднявшись выше нас на полсотни метров, застрял и он. Беспомощно качается на волнах, рыщет вправо-влево. Неужели там течение еще сильнее? Буксир прижимается все ближе и ближе к остроскальному берегу и очень медленно идет вверх. Мы же стоим на месте мертво. Капитан то и дело посылает мотористов вниз - проверить масло и воду, а еще какую-то гидросмесь. За кормой у нас встал «Брест». По радио слышим:
- Отдаем буксир!
Сухогруз «Брест» предпринимает попытку самостоятельно прорваться через верхний слив. Он включает сирену и неожиданно быстро поднимается. Как же так, он ведь только что беспомощно висел у нас за кормой? А сейчас его скорость относительно нас не менее четырех километров в час! Вот это двигатели! Правда, у них осадка меньше, всего 1,7 - 1,6 метра. «Брест» уверенно обгоняет нас. Капитан оживляется:
- Может быть, на его волне проскочим?
От удара волны мы чуток поднимаемся... и вновь сползаем вниз. Но и сам «Брест»  остановился. И тоже пошел вниз, кормой вперед. Он сваливает к левому берегу.
- Это из-за нас он не прошел, - сокрушается капитан, -  мы хорошее место заняли. Если бы «Брест» рванул отсюда, так проскочил бы. Температура 540 градусов! Дизеля гробим!
Мы видим, что наш буксир стоит на месте. «Архангельск» скрылся за поворотом. А маленький буксир все-таки прополз между быстриной и берегом! Но что же наш буксир? Почему он медлит?
- «Брест»! Не можешь выйти? - спрашивает он.
- Не могу.
Наконец, наш буксир разворачивается и приближается к нам.
- Григорьич, близко не подходи к берегу.
- Ясно.
Сила сошлась с силой: двигатели толкают нас вверх, течение давит вниз. Равновесие кажется мне хрупким, неустойчивым. Тут еще старпом добавляет с тревогой:
- Льдина прямо на нас идёт.
Если волны от буксира хватило для того, чтобы протащить нас вверх, то тяжелая льдина, наверное, вообще сметет нас... Но нам повезло: вихревым течением льдину отнесло в сторону. Буксир осторожно спускается, аккуратно проходит между нами и «Брестом», упирается рогами в корму. Он толкает нас всего несколько секунд и отходит. Наша скорость резко возросла, относительно берега она около трех километров в час. Но ведь впереди участок с еще более сильным течением? Капитан сворачивает налево, обходя этот участок и прижимает судно к другому берегу. «Брест» становится на наше место и ползет самостоятельно. Буксир ему почему-то не помогает, хотя стоит рядом. Ладно, начальству виднее. Наша  скорость опять упала. Правда, мы не стоим на месте, все же поднимаемся, но по берегу нас любой инвалид обогнал бы…Верхний слив оказался самым сложным. Впереди лишь шивера Огне, возле впадения в Тунгуску речки Огне.
Правый берег усеян каменными останцами. Как будто местные жители безмолвно выглядывают из леса. Кто стоит, кто сидит, один в характерной позе рыбака, а, вот последний останец на человека не похож, но зато вылитый кукиш. Далее курумник, поросший молодым лесом.
С погодой повезло. То солнце выглянет, то снег пробросит, но видимость хорошая. Проходим порог Мучной. Название свое он получил после аварии каравана с мукой. Оба берега вниз по течению на многие километры были покрыты белым налетом.
Но для нашего теплохода в высокую воду порог не очень опасен, хотя течение тоже сильное и вихревое.
Скалы на берегу, как раз в районе порога - нечто выдающееся. Настоящие клыки! Нижняя челюсть фантастического великана. Я уж думал, что сегодня больше не буду фотографировать - погода для съемок не идеальная. Но тут такие чудеса, что удержаться от соблазна невозможно. Без куртки, в одной тельняшке выскочил я на палубу и отщелкал сразу треть пленки. На пронизывающем знобком ветру сразу замерз, пальцы закоченели, а сбегать в каюту одеться некогда - скалы проплывают одна, причудливее другой. Ошалев от холода, возвращаюсь в рубку. Капитан отправил мотористов к двигателям, а меня попросил следить за эхолотом. Пытаюсь одновременно фотографировать, любоваться заповедной природой и снимать показания эхолота:
- Три с половиной! Три! Два с половиной. Красота-то какая! Три с половиной! Ну и скалы! Три метра! Вон какая загогулина, как морской конек…Три с половиной!
Ширина реки здесь около 120 метров, судовой ход очень узкий. В самых ответственных случаях капитан ведет теплоход лично. Только приоткрылась узкая дверь в рубку, капитан уже кричит в щель:
- Левому двигателю наполнение сделай! Накалили его…
Приказы выполняются сразу, я даже не успел разглядеть, кто же там был. Из рубки прекрасный обзор. Одновременно смотрю во все стороны, записываю и зарисовываю, фотографирую и восхищаюсь. Капитан усмехается:
- Да, Миша, на западе ты таких порогов не увидишь!
Проходим горы Юнчинские, которые также оказываются всего лишь холмами. Правда, макушки их все увенчаны полуразрушенными скалами. Смотрю, согласно карте должен быть полуостров Юнчинский, а мы проплываем вдоль низкого, поросшего ельником острова. Так паводок превратил полуостров в остров. Рядом гора Енигида, особо ничем не примечательная, зато недалеко тянется великолепная желто-полосатая стена, уходящая в воду совершенно вертикально. Это одно из немногих мест, где на байдарке будет невозможно причалиться. Ну и ладно, незачем нам здесь причаливаться...
Солнце опустилось к зубчатому горизонту. У руля старпом. Мне кажется, он единственный из экипажа, чья внешность целиком соответствует должности. Худощавый, всегда подтянутый, с тонкими черта лица, весь какой-то напружиненный и находящиеся постоянно в боевой готовности. Еще он самый немногословный, говорит короткими рублеными фразами и очень отчетливо, словно диктор. Несмотря на внешнюю суховатость и подчеркнутую официальность, старпом оказался весьма добродушным парнем. Я заметил в нем характерную особенность: он каким-то образом ухитрялся всегда оказываться в нужном месте в нужное время и выполнять необходимое действие быстрейшим образом, в то время как все остальные почему-то стояли в стороне и еще только прикидывали – как же им поступить.
На баке (не знаю, как на сухогрузе, а на морских кораблях это место называется баком) был установлен турник. Матросы и прочие мотористы подтягивались на ней, качая мышцу. Нудные подтягивания не удовлетворяли мою творческую личность, я попытался изобразить нечто артистичное, однако гимнаст из меня - как из поросячьего хвоста валторна. Другие члены экипажа тоже принялись, зависнув на перекладине, задирать вверх ноги, но ничего высокохудожественного у них не получалось; один вообще с грохотом и позором сорвался и шлепнулся на палубу. Мы начали, что называется, выпендриваться. Старпом, как человек серьезный, не принимал участия в шалостях. Он появился именно в ту минуту, когда мы уже все продемонстрировали свои способности или отсутствие таковых и посмеивались над собой. Старпом молча подошел к турнику… Его движения были легкими, стремительными, упругими и отработанными. За две минуты он показал нам множество различных упражнений и фигур, из которых мы знали только одно название “солнце”. Спрыгнув, он удовлетворенно хмыкнул и тут же скрылся, мы даже не успели выразить свое восхищение. После такого блестящего выступления к перекладине подходить стало просто стыдно. У всех вдруг появились неотложные дела, и мы разошлись...
Вечером подошли к порогу Дедушка. Старпом отправил стажера будить капитана. Да, вот еще один член экипажа, вполне соответствующий своей должности. Толик еще учится в речном училище. Этот рейс для него – практика. Толик худенький, не оформившийся до конца юноша с невинным и вечно удивленным взглядом. Работал он старательно, а вот учился, наверное, плохо; постоянно он чего-то не понимал и не мог выполнить. Впрочем, с пробудкой капитана он вполне справился.
Миновали речку Хагдагтан. Когда наша скорость упала до полукилометра в час, стало понятно – это начало порога. К управлению встал капитан. Под нами глубина девять метров, и при этом на поверхности буруны! С тревогой представляю себе летнюю картину, когда уровень воды резко упадет, а скорость возрастет. Вырисовывается нечто ужасное… Оба берега довольно крутые, скалистые, причалить трудно. Называется – горы Порожистые. Ряды вертикальных каменных столбов. В гребне скал замечаю большое сквозное отверстие довольно правильной формы.  Это знаменитое на всю Тунгуску “Окно”. На пульте загорается лампочка, и капитан спрашивает Толика:
- Что горит аварийная сигнализация на левом двигателе?
Стажер самозабвенно любуется скалами и не слышит вопроса. Капитан повторяет резким голосом и так сверлит Толика взглядом, что тот начинает догадываться - кажется, от него что-то требуют. Но пока непонятно - что? Толик преданно смотрит на капитана голубыми глазами и смущенно улыбается.
- Что горит аварийная сигнализация на левом двигателе?!
Вопрос, конечно, сформулирован не совсем корректно, следовало бы уточнить - почему она горит? В чем, дескать, причина? Вероятно, из-за этого Толик и не понимает. В недоумении он хлопает ресницами.
- Что горит аварийная сигнализация на левом двигателе?!! - ревет в исступлении капитан.
- Не знаю... - честно признается Толик, до которого дошла, наконец, суть вопроса.
- Так иди, посмотри!
Толик в испуге убегает. Капитан только сокрушенно качает головой. Через несколько минут лампочка гаснет, в рубку понимается смущенный Толик с растерянной улыбкой.
- Что горело?
- Температура...
Наша скорость - меньше черепашьей. Течение свирепое. Берега скалистые. На байдарке можно будет причалить разве что аварийным образом. Сейчас мы идем в восьми метрах от левого берега, а эхолот показывает глубину в девять метров. Ничего себе, уклон... Глубина 12 метров! Но наша скорость постепенно нарастает, нарастает, все, прошли Дедушку. Слева пошли горы Бабушкины. Дальше следуют горы “Столбы”, которые вполне оправдывают название. С трудом удерживаюсь, чтобы не фотографировать. Для съемок уже темновато. Отмечаю, что на отметке “450 км” нужно будет непременно высадиться,  чтобы осмотреть и покорить фантастические скалы и столбы. Особая примета - один утес краше другого. И ручей как раз впадает.
День сегодня был насыщенным. На ночь читаю лоцию. Иллюминатор оставляю открытым, чтобы утром проснуться в ознобе и, таким образом, не прозевать завтрак. Этот метод я назвал “холод против голода”. Проснулся в 5 часов, когда проходили отметку “520 км”. На правом берегу - Урочище Столбы. Это сплошная стена серых с оранжевым скал высотой 10 - 15 метров, вертикально уходящих в воду. Светло, но пасмурно, а с обеда и вовсе посыпал дождь. За управлением опять капитан. Видимо, в машинном отделении  опять непорядок, потому что он посылает туда штурмана:
- Посмотри, что там течет.
Третий штурман (интересно, а есть ли у нас второй и первый?) спускается и вскоре возвращается в состоянии сильного мыслительного недоумения. Он демонстративно нюхает свою трудовую руку и неуверенно бормочет:
- Пахнет соляркой, а прозрачная, как вода…
- Не можешь определить по запаху, давай на вкус! – азартно кричит капитан. При этом он игриво подмигивает, а когда третий штурман уходит, коротко вздыхает:
- Дожили! Солярку от воды отличить не могут!
В это время матрос объясняет стажеру:
- Ты посмотри, там же две трубы от крана…
- Как две? - удивляется Толик, - одна...
Тут происходит столь замечательный диалог, что я не силах удержаться, чтобы не записать его дословно и полностью. Впрочем, это было совсем несложно!
- Две трубы… - говоритт матрос.
- Одна...- менее уверенно доказывает Толик.
- Две!
- Одна!
- Две!
- Одна!
- Две!!
- Одна…
- Две!! Давай, поспорим?..
- Ну откуда же две? – Толик едва не выпускает слезы, подозревая, что его разыгрывают:
- Откуда две? Надо посмотреть…
Оба уходят. За управлением опять капитан. Мне кажется, что я уже разобрался в циферблатах, кнопочках, рычажках и лампочках. Похоже, что править не так уж и сложно: качнул рычаг налево - и теплоход тут поворачивает налево. Толкнул рычаг направо - теплоход разворачивается направо. Вот и вся премудрость.
Дождь. Все промозгло. Окна в рубке устроены таким образом, что правое и левое постоянно заливает дождевыми стуями, а переднее всегда сухое. Над ним небольшой козырёк. Ровно в час должен быть сеанс радиосвязи, да вот проблема - в передатчике сбилась настройка. Капитан то к управлению подходит, курс поправить, то к передатчику бросается - пытается голос уловить. Кроме нас двоих в рубке и нет никого. Мысль еще не оформилась, почему-то я вспомнил, как мне однажды позволили покрутить штурвал в самолете, в результате чего мы изменили курс и набрали лишних 30 метров высоты. В другой раз мне разрешили потрогать рычаги в вертолете. Да и вообще, теплоход отличается от байдарки только размерами. Байдарка имеет четыре с половиной метра в длину, а сухогруз – 86. По рекам по всяким я плавал, Тунгуска отличается разве что повышенной эстетичностью. Капитан туда-сюда мечется, а я стою, как статуя Мемнона - просто неприлично.
- Разрешите порулить? - в горле вдруг пересохло.
- Давай! - капитан с видимым облегчением сел к передатчику и углубился в процесс.
Плавный поворот налево. Я с волнением толкаю рычаг налево и - о чудо! теплоход послушно поворачивает налево. Какое удовольствие! Теплоход прекрасно вписался в поворот, Далее следовал короткий прямой участок и поворот направо. Толкаю рычаг направо, поскольку поворот закончился, но эффекта почему-то нет - судно продолжает заносить налево, странно... Толкаю рычаг еще раз направо. Но теплоход все равно несет налево! Правда, уже не так стремительно. Опять толкаю направо. Что ж такое? У механизма замедленная реакция, что ли? Ещё! Господи, наконец-то поворачиваем направо! Нет, байдаркой управлять туда проще... Предположив, что мои команды доходят до механизма с запозданием, начинаю поворот заранее. Черта с два! Жму налево, а судно смотрит направо! Между прочим, уже и до берега недалеко! Меня в пот бросило. Ведь капитан поначалу смотрел на меня, вроде как контролировал, а теперь уткнулся в проклятый передатчик и ничего не видит! Жму налево изо всех сил! Теплоход, своенравная собака, на всех парах мчится к берегу! Предыдущий поворот был слишком крут, сейчас нас развернуло практически поперек реки. Ну, давай же налево! Скалы стремительно приближаются... Поражаюсь безответственности капитана: как можно доверять теплоход сухопутному придурку? Прикидываю: сколько же тысяч стоит этот теплоход со всем грузом? Небось, за всю жизнь не рассчитаюсь… Наконец, капитан обратил на меня и на катастрофическую ситуацию свое драгоценное внимание. Он с искренним недоумением взирает на ужасающие острозубые скалы и миролюбиво так предлагает:
- Ближе к берегу не надо!
Легко сказать! Я уже давно понял, что не надо! Совсем не надо. С выпученными глазами жму налево. Нервы как струны. Теплоход крайне медленно разворачивается и отходит от берега. Но теперь нам угрожает другой берег! Судно представляется мне живым, а главное, капризным существом. Ну, что же оно рыщет по всей реке? Опять встало поперек течения и устремилось к скалам! Неужто мы слились с ним духовно, и теплоход вообразил себя скалолазом?! Забыв дышать, судорожно и бестолково поворачиваю во все стороны. Только бы не зазвенел в эту минуту звонок, сообщающий об аварийном состоянии! Тогда меня точно кондрашка хватит. От ненужного берега я отвернул с неимоверным трудом и опять в последний момент. Судно, почуяв свободу, легкомысленно пошло затейливыми зигзагами, а я отчаянно рулил. Вот вывернул куда надо, но ведь сейчас эта подлая скотина опять найдет на берегу что-нибудь интересное…
-А теперь ставь на ноль, - это появился за спиной старпом. И тут же исчез.
Что? Какой ноль? Где ноль?! Заинтересованно ищу ноли по всей рубке. Нашел! И сразу все понял! Это же прибор, показывающий направление руля! На нем для особо тупых даже написано: “Лево руля” и “Право руля”. А ноль показывает - направление прямо. До чего же все просто. Одним изящным движением повернул я рычаг - и стрелка уперлась в вожделенный ноль.
- Учти левый люфт на четыре деления, - старпом опять внезапно появился и растаял. Ну, люфт я смог бы и сам определить. Я научился управлять этой махиной сразу, едва только обнаружил чудесный прибор, который про себя назвал “направлениемер”. Тут и сеанс радиосвязи прекратился. Капитан и вновь появившийся старпом встали рядом со мной, готовые в любой момент перехватить управление. Ну, зачем же?.. Я сверялся с картой и лихо выполнял все повороты. На сложных участках вел судно строго по створам, да с такой залихватской небрежностью, словно всю жизнь водил сухогрузы... Вот только спина предательски взмокла...
Старпом снова исчез, а капитан сел заполнять вахтенный журнал, предоставив мне полную свободу. Мало с чем сравнимое удовольствие управлять большим теплоходом на реке.  Именно на реке с бесконечными поворотами и сложными местами! Ширина судового хода в отдельных местах - всего метров двадцать. А наш сухогруз имеет от бopтa до борта 11 метров. Не так-то просто, значит, втиснуть этакую громадину в узкий коридор... Сейчас, правда, ширина реки 150 ветров, это вполне прилично, к тому же опасных подводных камней, судя по карте, нет. Ясное дело, поэтому капитан и доверил мне управление. Меня переполняет чувство  гордости – ведь я уже не просто глазею на красоты, путаясь под ногами трудящихся речников, я сам выполняю общественно значимую работу. Ванаваре нужен щебень! Грудь колесом... Капитан убрал вахтенный журнал в стол, но меня с места не согнал, нашел себе кучу дел, за что я ему весьма благодарен. Потом капитан и вовсе спускается в моторное отделение (или машинное?), и я остаюсь в рубке совсем одни. Чувствую себя уверенно. Готов бороздить речные просторы хоть до самой Ванавары. Правда, в верхней части реки фарватер гораздо труднее, чего стоит одно только Урочище Кривляки с жуткими поворотами на 180 градусов, а то и круче. Тунгуска там дико петляет. Потому и назвали так метко... Эх, вот где поуправлять бы! Уж там я проявил бы свое мастерство... Однако замечтался на вахте. В реальности происходит что-то непонятное: на берегу стоит навигационный знак, а на карте он напрочь отсутствует. Обычно бывает наоборот: на карте нарисован, а на берегу его нет, потому что волной смыло или ветром повалило. Что же это может означать? В бинокль рассмотрел ещё и впадающий в Тунгуску большой ручей. На карте такого приметного места не было! Как прикажете понимать? Неужели заблудился? О таких случаях я уже был наслышан... В отчаянии обшарил я всю карту, убедился, что ни знака, ни ручья на ней нет, и незамедлительно впал в уныние. Что ждет нас впереди? Может, я уже в смертельную шиверу въезжаю? Как я тогда буду смотреть в узкие глаза ванаварцев, оставшихся без щебня? Впрочем, надо глянуть в карту, нет ли впереди ужасов? Переворачиваю страницу - ха! да вот же они, знак и рядом ручей... Я с таким облегчением выдохнул, что тучи рассеялись, и дождик прекратился.
Через страницу я обнаружил на карте кошмарный участок - до предела узкий фарватер с поворотом на сотню градусов! Угол был настолько острым, что мне казалось - теплоход должен неминуемо заклиниться и застрять насмерть в узких берегах. До непроходимого участка оставалось еще километров пять, но меня уже заранее бросило в холодный пот. К счастью, за спиной вырос нужный старпом. А потом и капитан встал рядом. Ну, думаю, кончилось наслаждение, сейчас меня турнут. Нет, стоят, молчат... В самом трудном месте капитан только сказал:
- Держи по створам.
Я и без того шел строго по створам, но его ровный голос успокоил меня. Берег угрожающе приближался, а поворачивать было еще рано. Я сам определил момент поворота и круто нажал на рычаг. Теплоход послушно пошел в указанном направлении. Капитан все таким же безучастным голосом сказал:
- Еще круче можно.
Я еще немного надавил на рычаг. Через две минуты река резко расширилась, препятствий впереди не было.
- Для вас это, наверное, нудная работа, - говорю, - а для меня такое удовольствие!
- Конечно! - подтвердил капитан, - в охотку-то! Однако, ужинать пора.
Я просидел за управлением почти пять часов и ничуть не устал. Спустился по узкой лестнице и... остановился. Надо же, забыл, в какой стороне камбуз... Вот как бывает от переживаний! Зато появилось новое, доселе неизведанное ощущение - почувствовал себя речным волком. Вспомнил, как в первый день напялил на себя тельняшку и ходил по палубе гоголем...
После ужина я изучил на карте пройденный самостоятельно путь и увидел, что он был не так уж и прост: два переката, крутой поворот в узком фарватере и один участок с сильным течением.
К ночи вновь пошел дождь. В такую погоду не пофотографируешь, но в целом это хорошо: вода прибывает, пороги еще сильнее затапливает, теперь уже ясно, что до Ванавары мы доберемся....

Продолжение следует

Tags: Мечта по вертикали
Subscribe

  • Расписание наших путешествий

    2021 г 6 - 25 апреля разведывательная экспедиция по Дагестану. Горы, ущелья, цветы, пейзажи. Цветущие абрикосы. Сулакский каньон, Дербент и…

  • Горный Алтай

    По Алтаю мы путешествуем часто, очень уж заманчивый край с фантастическими пейзажами. Особенно запали в душу последние 4 маршрута. И вот мы собрали…

  • Про Алтай

    Нынче осенью мы провели два чудных путешествия по горному Алтаю. Ну, произвело. Действительно, места достаточно офигенные. Сейчас буду делать…

promo numach february 5, 2018 13:19 16
Buy for 20 tokens
Как показывает практика, многие хотят своими глазами увидеть парадоксальную Параболу. Давайте, подробно разберём варианты, каким образом это возможно. Парабола - это уникальная скала фантастической формы, находится на берегу озера Художников, в Ергаках. То есть, вам нужно попасть на озеро…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments