numach (numach) wrote,
numach
numach

Category:

Ванаваре нужен щебень (1993 г) 3-я часть

Проснулся в 4-30. Погода отличная, тепло. В разрывах между облаками даже небо проглядывает. Неужели солнечная погода будет? В пять утра заморосил дождь... Да, лето на севере короткое. Может быть, оно уже и кончилось? Уж больно осенью пахнет. Поднимаюсь в рубку. Рулит Володя, механик. Теплоход представляется мне гигантским живым существом: подрагивает, низко и солидно гудит, даже биение сердца слышно. Аналогию подтверждает и Володя. Старпом говорит ему:
- Тебя так и тянет вправо, к скалам.
- Да он сам туда идет!..
- Ну, ты мне мозги не вправляй. Давай подальше от берега!
В эту секунду угрожающе грохочет эхолот. Володя изрядно вздрагивает и стремительно бросает взгляд на карту.
- Вот видишь? - назидательно замечает старпом. - Испугался?
Но механик уже увидел по карте, что опасных мест здесь нет, и успокоился:
- Вот еще... - Губы его растягиваются, но тут эхолот опять гудит и Володя, согнав с лица уже ненужную усмешку, торопливо направляет теплоход к центру реки.
Завтрак сегодня был неправильный - чай со сгущенным молоком. Одна маленькая банка на восьмерых больших мужиков. Перед обедом подошли к Мирюгинскому порогу. Изучив карту, я пришел к выводу, что это технически простой порог: хоть течение и очень быстрое, но зато нет крутых поворотов и вихревых струй - плыви себе по прямой, вот и все, лишь бы мощности двигателей хватило. Но у капитана сложилось иное мнение:
- Мирюгинский - самый неудобный порог. Везде или кирпич есть, или мыс, за которым можно нос спрятать. А тут... И ведь длинный он, с разгона не возьмешь.
Нa пороге нам должен помочь буксир “Боград”. Мы уверенно прошли половину порога, и тут мощное течение нас остановило. Сверху к нам стал спускаться буксир - медленно и осторожно.
- Толик, готовь лёгость! - крикнул капитан. Я взял фотоаппарат и пошел на нос – там сейчас будет происходить стыковка, а ведь мне нужно запечатлеть основные события. Толик уже распутал тонкую веревку с привязанным на конце мешочком. Внутри были камушки – чтобы веревку можно было далеко бросить. Действовал Толик почему-то в верхонках. Неудобно, конечно, но так, наверное, нужно по правилам. Буксир все ближе. Толик размахивает веревкой (это и есть лёгость), я навел на него объектив. До буксира всего метров десять. Толик бросает легость, но крайне неудачно: веревка, пролетев всего половину расстояния, плюхнулась в воду. Матрос на буксире, который приготовился было принимать лёгость, только руками развел. Пока Толик вытаскивал промокшую легость, я лихорадочно думал - можно ли мнe её бросить? Толик явно не умеет пользоваться веревкой, я же, напротив, прекрасно с ней обращался. Но, с другой стороны, Толик член экипажа, я посторонний, а момент ответственный. Толик растерянно хлопал ресницами, я уже принял решение забрать у него веревку и швырнуть её самому, но в этот момент вдруг возник  старпом. Он же только что был в рубке, на другом конце теплохода! Старпом мгновенно выхватил легость из верхонок смущенного Толика, крутнул над головой и бросил так далеко, что она упала на середину буксира. Тот матрос ловко поймал веревку и быстро привязал к ней толстый трос. Старпом, выбрав тонкую веревку, подтянул трос и сноровисто укрепил его на носу. Буксир пошел вверх, выпуская трос. Найдя наверху место со сравнительно спокойным течением, буксир потянул нас.
- Отойди от троса!
Мы с Толиком отскочили. Бывали случаи, когда лопнувшим тросом человека буквально разрезало пополам. Натужно кряхтя, буксир все же вытащил нас из стремительного течения. Наш капитан, как обычно, сокрушенно качал головой:
- Сколько лет на флоте,а первый раз вижу, чтобы лёгость в верхонках бросали!
- Да легость самодельная, плохая! - оправдывался робко Толик, - веревка крученая, неудобная.
- Он почему-то все в верхонках делает, - капитан повернулся ко мне, - гайку прикручивает - в верхонках, легость бросает в верхонках. Может быть, ты и девчонку свою за титьки в верхонках трогаешь?
Урочище Кривляки. Подкаменная Тунгуска выделывает здесь немыслимые петли!
- Хорошо, что Кривляки днем проходим, - сопит капитан, - тут судовой ход узкий, повороты сплошные. Однажды я их ночью проходил, так это вообще вилы! Створы прожектором освещали…
Проплыли гору Монастырь и серо-желтую скалу Поп. Вокруг – леса чудесные сосновые, солнечные и такие уютные, что через каждую сотню метров хочется сделать привал. Крутые берега то желтые - песчаные, то серо-оранжевые щелистые, то красно-полосатые – глинистые. Сосновый лес везде прозрачный, воздушный, стволы желтые, чистые, сущий рай. Между прочим, я уже палубу драить научился.
Всю ночь было так светло, что я даже на цветную пленку фотографировал. А в 5 часов вылезло заспанное солнце и принялось светить куда попало, благо, небо чистое. Порог Панолик не произвел особого впечатления. Хотя он и славится высоким встречным валом, нынче вода затопила его полностью. Я уж не говорю про порог Чамбинский - тот можно и вовсе не заметить. Скоро Ванавара. Еще за полчаса до нее с нами по радио связалось малое предприятие “Соба”, которое и заказало щебень. Когда мы подошли к пристани, там царила суета. Мы еще не ошвартовались, а они уже кран и машины подогнали. Вот это скорость!
- Не хотят за простой платить, - пояснил капитан. Разгрузили нас за считанные минуты. Такой спешки мне еще не приходилось видеть! Пока мы наблюдали за работой крана, наше внимание привлек парень, судя по одежде - явно местный. Воровато озираясь, он залез на нашу палубу и торопливо шмыгнул в дверь. Поскольку его поведение говорило само за себя, мы бросились вниз, чтобы воспрепятствовать нарушению закона. Парень уже проник в капитанскую каюту и озирался в поисках наиболее ценной добычи. Тут же туда ворвался капитан, а следом и я. Капитан от избытка чувств не слишком задумывался над точностью выражений:
- Э, хакас, ты что тут делаешь?!
Слова возымели неожиданный эффект. Парень вскинулся и яростно блестнул узкими глазами.
- Что-о?! Какой хакас? Я тунгус! Оскорблять?! Да я... Да я вас сейчас перестреляю! Видите, вон там мой дом? Через окно из ружья  всех перестреляю!!
Разъяренный, он выскочил из каюты и, продолжая кричать, убежал.
Опасаясь обстрела, я на некоторое время укрылся в каюте. Отстреливаться я мог лишь холодильником...
Потом капитан засобирался на берег, и мне захотелось побывать в Ванаваре. Ведь именно в этом районе взорвался знаменитый Тунгусский метеорит, тайна которого так и не разгадана. Населенный пункт представлял собой преимущественно ряды одноэтажных домиков. На улицах грязь. Есть, правда, дощатые тротуары. В поселке я обнаружил почту, кафе, поликлинику и три магазина. Это были в основном невзрачные, грязноватые строения с блеклыми вывесками. Очень скромно. Среди них выделялось особняком чистое, почти нарядное здание. На огромной вывеске ярко горели буквы “Метеорит”. Судя по всему, это был кинотеатр или клуб, местный очаг культуры. Подошел поближе. Каково же было мое изумление, когда я прочитал на вывеске: “Управление жилищно-коммунального хозяйства”. Ну и чудеса! Вот что значит север...
По главной улице, которую местные называют “Брайтон-бич”, я вышел на как бы площадь. Почти посередине - приметный камень, окруженный столбиками с цепями. На камне выбито "Экспедиция Кулик 1928 .”
Жизнь здесь кипит. Еще бы, пришел караван! Главное событие года. По этому случаю в поселке строжайшим образом запрещено продавать водку – иначе кто же будет заниматься разгрузкой? Осмотрев поселок, возвращаюсь на сухогруз. Вот так новость: диспетчер заявила, что мы должны вернуться  под порог “Дедушка”, там, дескать, нас ждет баржа. А я-то домой уж собрался….
Вот и лето настало. Сегодня я был зверски укушен двумя комарами таких исполинских размеров, что просто оторопь берет. Один из них удрал через иллюминатор, причем я до последней секунды сомневался - а протиснется ли он?! Второго, отяжелевшего, я беспощадно убил, а труп поместил между страницами книжки, чтобы отвезти в Красноярск. Страницы обагрились кровью... М-да, и зачем я затеял сплавляться на байдарке по столь опасной реке? Ведь читал же в литературе: тунгусский комар - самый лютый. А если их к тому же два?..
Подошли и разгружаются другие теплоходы, а мы все стоим, ждем указаний диспетчера. Вода меж тем падает. Ночью, когда я спал, к нам пришвартовался какой-то теплоход. Некоторые члены экипажа принялись употреблять внутрь горячительные напитки. В результате посреди ночи раздался пронзительный крик нашего кока, от которого я и проснулся:
- Лодку упустили!!! А-а-а!
Мы выскочили на палубу. Андреевна вся красная, с растрепанными волосами, в слезах и близка к истерике. Моторную лодку мы всегда поднимали лебедкой на палубу, а нынче почему-то оставили на воде. И вот лодки нет, веревка обрезана.
- Мы ее догоним, куда она денется? - говорит капитан.
- Правда, что ли? Врешь, небось! - всхлипывает кок. Но действительно, вскоре зарокотали двигатели, якорь выбрали. Река здесь совсем узкая, светло - почти как днем. Конечно же, лодку мы должны увидеть. Однако через час стало ясно, что она не просто отвязалась - ее украли.
Вода падает с каждым часом. Странно, зачем же нас задержали в Ванаваре? На этот вопрос капитан не ответил. Вероятно, начальству виднее. Входим в Кривляки. Течение и так стремительное, да еще плюс наша собственная скорость - деревья так и мелькают... Тут я точно не вырулил бы! Проходим мыс Ножевой. Теплоход чуть ли не упирается носом в берег, и тут скорость относительно берега невелика. Зато корма вдоль другого берега несется, как бешеная!
- Это что... - бормочет напряженно механик, - Задрыгин мыс еще хуже!
Его вахта продлилась до самого Задрыгиного мыса, но механик не стал рисковать и вызвал старпома. Тот, в свою очередь, пригласил капитана. Поворот и впрямь был покруче Ножевого, Мало того, что капитан упер нос теплохода почти в самый мыс, он еще и двигатели запустил в разные стороны - один полный вперед, а другой - полный назад... В результате мы вышли из поворота боком, буквально поперек течения. Во время этого маневра все столпились в рубке и напряженно молчали. А потом одновременно выдохнули...
- О, как красиво прошли, - первым нарушил молчание капитан, - Можно сказать, классически! С перепугу, что ли... Ну, Васильевич, теперь ты рули.
- А почему бы не пройти этот поворот носом вперед? - поинтересовался я.
- Тут течение слишком быстрое. Если выходить носом вперед, то не успеешь развернуться - выбросит на берег. А так мы выходим развернувшись, нас прижимает к берегу, но мы уже стали к нему кормой и со всех сил от него отталкиваемся.
Подобное огибание мысов показалось мне цирковым трюком. Вообще сложные участки мы проходили всегда с осторожностью. Поскольку за мысом мог оказаться какой-нибудь встречный теплоход, мы предупреждали по радио:
- Всем судам. Теплоход “Калининград” заходит в шиверу Косую сверху.
Если же мы видели встречное судно, то заранее договаривались - каким бортом расходиться. Мало того, что предупреждали по радио, так еще включали сигнальные огни: с одного борта вспыхивала необычайной яркости лампа-отмашка - такую даже в тумане разглядеть можно.
Однажды с этой отмашкой я чуть было не дал промашку... Мне уже не раз доверяли нести вахту. На сравнительно простых участках реки, разумеется. В тот раз я был один в рубке. Смотрю - идет встречный теплоход, мигает и по радио сообщает:
- Теплоход такой-то. Расходимся левым бортом.
В ответ я включаю отмашку по левому борту, запитываю рацию и... елки-палки, а как же называется наш теплоход?! Сначала я плыл на “Кургане”, а потом пересел на... вылетело из головы! Что делать? Выключаю рацию, выхожу из рубки. Ведь на мостике написано название. Прочитав его, возвращаюсь в рубку, вновь включаю рацию и говорю:
- Левый борт подтверждаю. Теплоход “Калининград”...
Представляю, как изумился вахтенный с того судна! Ведь он наблюдал в бинокль. Слышал, что я включил рацию. Затем почему-то выключил и вышел наружу. И только после этого подтвердил левый борт. Кому может прийти в голову, что теплоходом управляет посторонний человек, настолько левый, что не знает названия своего судна! Ладно, хорошо, что хоть разошлись мы нормально, действительно, левым бортом...
Ночью подцепили баржу, тащим вверх. По воде распласталась дрожащая лунная дорожка. Паводок ещё не спал. Подходим к Мирюгинскомy порогу. Тут дежурит буксир, поэтому мы временно отцепляем баржу и проходим порог порознь. Наше судно разгружено, для преодоления порога хватает собственной мощности. Баржу тащит буксир. Мне разрешают выполнять все виды работ. Это просто замечательно - заниматься физическим трудом на свежем речном воздухе. Для меня-то это развлечение. Правда, когда я прыгаю на палубу другого судна во время, скажем, швартовки, ужасно боюсь, что тот капитан даст непонятную команду. Например, велит что-нибудь обрасопить. Он ведь не знает, что я на самом деле не матрос. Мужик в тельняшке, с тросом в руках прыгает к вам на борт - ну кто же это может  быть, кроме речника?
Дотащили баржу до Панолика, возвращаемся за следующей. Погода в основном пасмурная, прохладная. А вот Игорь, небось, давно в Красноярске, в тепле и уюте, пьет чай с вареньем и женой. Мы так совсем отощали на хлебе с чаем. Продукты наши довольно-таки заканчиваются. Кок спрашивает:
- Мужики! Чем вас кормить? Одни рожки остались…
Как-то после обеда механик поднялся в рубку, а капитан заботливо спрашивает:
- Ну что, поел?
- Ага. Сейчас бы еще пожрать!
На одной барже плывет целая семья. Муж - капитан, его жена - матрос, их сын – второй матрос. Капитан не прочь приложиться к бутылке, а во хмелю шибко буйный становится. Тогда жена и сын набрасываются на него, связывают и в каюте укладывают, чтобы не мешал работать. Казалось бы, конфликт улажен. Однако на следующее утро капитан берет судовые документы, книгу приказов. Только что был матрос первой  категории - и вот он уже второй категории. С понижением вас!  Интересно, бывает ли такое в других странах?
Однажды мы тащили баржу с колоритным шкипером. Огромный, весом явно больше центнера, он еще издали внушал уважение. Ему бы борьбой сумо заниматься. Вид одежды свидетельствовал о тяжелом образе жизни. Драные кеды, черные трико с обвисшими коленками, тельняшка в масляных и мазутных пятнах. На могучей шее шкипера фитюлькой висел радиопередатчик, в который он хриплым баритоном кричал команды. Широко расставляя корявые ноги, шкипер мрачно волок тяжеленный стальной трос, который казался в его бревноватых руках жалкой верёвочкой. Гора-шкипер приближался к нам, уже можно было разглядеть его брыластое лицо, нос картошкой. Это была женщина. Ну, конечно! Смелую догадку подтверждали длинные волосы и грудь, которая не поместилась бы ни в один бюстгалтер. Какие же причудливые формы иногда принимает советская женщина…
Вечером наша Андреевна о чем-то толковала с басовитым шкипером, после чего вернулась пошатываясь и жадно хватаясь за поручни. А посреди ночи возник адский шум. В каюту кока ломился шкипер.
- Открывай, собака! Открывай! А-а-а!
Не понимаю – зачем этому шкиперу радиопередатчик? Таким голосом быков можно пугать. Шкипер принялся лупить в дверь. Гулкие удары сотрясали весь теплоход. Судно вибрировало примерно так же, как во время ледохода. Просто поразительно - до чего же прочные у нас строят корабли. И двери. Честно, стена прогибалась от ударов, которым позавидовал бы и боксер-тяжеловес.
- Открывай! Спишь?! Собака! Дай водки! Водки дай!!
Я все ожидал, что кто-нибудь из нашего экипажа не выдержит издевательства над теплоходом и урезонит распоясавшегося шкипера. Но все молчали. Может быть, воспитанный капитан просто не может найти деликатных слов, чтобы не оскорбить женских чувств?.. Что касается меня, то я предпочитаю не связываться с боксёрами...
Кстати, на корме я обнаружил гирю, такую же, как на “Кургане”. После месяца тренировок, я её выжимаю хоть правой, хоть левой рукой. Иду в рубку - узнать новости. Рулит механик. Поднимается капитан и спрашивает:
- Ну и где мы?
Механик, на секунду смешавшись, кладёт на карту могучую пятерню:
- Здесь, - при этом он охватывает километров пятнадцать...
- Что же ты десятью пальцами показываешь? - вытаращил глаза капитан. На такой вопрос трудно ответить, однако механик находчив:
- Страницу!
Заходит Толик с обычной неуместной робкой улыбкой..
- Там Андреевна шарахается? – спрашивает голодный капитан.
- Нет.
- Толик, иди, пинани ее, пусть чай варит.
Через полчаса Толик появляется снова в рубке. Капитан:
- Андреевна шарахается? А то, может, на другой бок перевернулась?
- Нет, разбудилась.
Дождь покапал и стих. Снег в тайге уже сошел. Склоны имеют приятный красноватый оттенок - из-за прошлогодней лиственничной хвои. Сами же лиственницы здесь необыкновенно крупные, высокие, а в диаметре бывают до двух метров! Прямо секвойи  какие-то. В районе шиверы Жеребец капитан увидел на берегу медвежонка.
- Миша, иди сюда со своим фотоаппаратом! Ты же хотел медведя щелкнуть?
Я выскочил на палубу. Медвежонок важно ковылял по плоским камням. Мы шли медленно, вверх по течению, и догоняли. Хотелось сфотографировать с боку или еще лучше - морду. Медвежонок изредка оборачивался к нам и шёл дальше по своим делам. Шума теплохода он совсем не боялся. Наконец, мы поравнялись. Я давно приготовил фотоаппарат. Но медвежонок вдруг рванул вверх по крутому склону и скрылся в кустах. В упор его видел, а вот снять не сумел.
...С утра вдруг солнечно. К чему бы это? Не иначе – к дождю. Ощущаем авитаминоз. Уже три недели без единого фрукта и овоща, кроме картошки. Кожа на ладонях лопается. Наверное, скоро цинга… Кок меня недолюбливает – за то, что ем. Ну что поделаешь, есть у меня такой недостаток. Но сегодня Андреевна вдруг доверительно поделилась самым сокровенным:
- Капитан сказал, что, если еще раз напьюсь, он меня выгонит. Скорее бы…
Новый звук в работе дизеля. Теплоход задрожал и заметно снизил скорость. Что случилось?
- Бревно поймали! – старпом досадливо морщится. Он резко дает полный ход на несколько секунд, потом сбавляет, снова полный ход. Так он надеется выбить бревно, но тщетно. Вибрация усиливается, предметы сползают со столов и падают на пол. В камбузе что-то брякнуло. Опрокинулась сахарница, брызнув на пол белым.
- Что это? – встревожилась Андреевна. Обнаружив рассыпавшийся сахар, она выдала непереводимую игру слов, общий смысл которой сводился к тому, что она ощущает дефицит калорий.
Тряска продолжается час, другой. У нас даже голоса вибрируют! За обедом вдруг раздался дружный смех: механик сидит за столом неподвижно, а кусок хлеба в его руке так и трясется!
- Да, Толик, придется тебе нырять! – веселится штурман.
- Веревку к ноге привяжем, - подхватывает старпом.
- Можно, я ножовку с собой возьму?
- Можно.
- И гирю на шею?
- Можно…
Капитан принимает все возможные меры для удаления бревна: то оба дизеля на полный вперед, то на полный назад, то по очереди. Теплоход, как раненный зверь, бъется, крутится на месте, яростно встает на дыбы, вздымая волны. Так и не избавившись от бревна, потихоньку плывем вниз. Возле Байкита бросаем якорь. Тут же на моторке к нам подплывают двое эвенков. Один кидает  веревку, которую ловит и держит старпом. Другой поднимается на борт и о чем-то говорит с ним. Старпом отрицательно качает головой. Тогда эвенк возвращается.
Он прыгает с борта в лодку, но ее болтает сильным течением туда-сюда, и бедный мужик... промахивается! Прыгнул мимо лодки. Теперь протрезвеет быстрее, чем хотел бы…
Андреевна выразила желание сходить в байкитский магазин. Мы спускаем на лебедке катер, специально для кока устанавливаем лестницу-трап. Борт возвышается над водой более, чем на два метра, без трапа нашему коку не залезть. Потом продолжается работа по вытаскиванию бревна.
- Застряло оно крайне неудачно – между насадками, - бормочет озабоченно капитан.
К сожалению, с подводной частью судна я вовсе не знаком. Что за насадки?
Капитан и старпом, спустившись в привязанный катер, упираются длинным багром в проклятое бревно. При этом катер, естественно, отталкивает в противоположную сторону. Потом капитан отсылает помощника наверх – запускать по очереди двигатели, а я занимаю его место на катере. Бревна под темной зеленоватой водой не видать, где оно таится? Капитан шарит наугад… нащупал! Тут мы вместе наваливаемся на багор, катер отходит назад, но мы толкаем багор вперед: хорошо, что он такой длинный. Еще, еще! Ногами мы упираемся в ускользающий катер, а вот животы наши уже над водой. Рокочет дизель. И вдруг из-под кормы вырываются мощные струи, это старпом запустил двигатель. Фонтаны бьют снизу, потоки холодной воды слепят, залили уши, нос, глаза. Мы промокли за секунду. Капитан в таком положении еще ухитряется что-то видеть и направлять наши усилия. Но бревно неподвижно! Через минуту начинает вращаться другой винт – и вот тут-то бревно ползет в сторону.
- Хватит! Теперь пойдет! – кричит капитан мне в самое ухо.
Поднимаемся на борт и вытаскиваем катер. Взревев обоими двигателями, теплоход судорожно дрожит. Как будто человек костью подавился. Но звук становится ровнее, чище. Всплывают щепки. А потом поплыло и само обглоданное бревно... Тотчас поднимаем якорь и уходим. Ниже Байкита начинаются вертикально торчащие шпили. Скалы великолепны! Парад лесных великанов. Многие действительно похожи на людей - отчетливо видны плечи, шея, голова. Вот штук шесть стоят строго по линии в строю, руки по швам. Дальше - несколько штук уже сидят. Гражданские, должно быть... Другие  стыдливо прикрываются полупрозрачной зеленью лиственниц. Не перестаю удивляться богатству красок севера. Небо сверкающе перламутровое с отчетливыми белоснежными облаками, ниже - мягкая зелень молодых сосен и лиственниц, прочерченная оранжевыми линиями стволов, еще ниже длинный вишнево-красный глинистый склон, а у самой воды ярко-желтый тростник. Все это зеркально отражается в реке, исполосованной сине-стальными волнами. Дух захватывает!
На острове Коченятском я заметил лошадь. Потом задумался: откуда здесь может быть лошадь?! Схватил бинокль - да это же громадный лось!
Навигация заканчивается, уровень воды заметно падает. Спешим вниз. Перезимовавшего “Каратуза” уже нет на берегу - сняли-таки. Пороги прошли легко. Порожняком, да по высокой еще воде - какие могут быть проблемы? Чувствую себя настоящим речником, словно за спиной опыт многолетнего плавания... Кнехт от роульса отличаю... Хотел еще разным узлам поучиться, но получилось неожиданно наоборот. Оказалось, что матросы пользуются всего тремя узлами, да и те называют как-то странно, нестандартно: “простой узел”, “двойной простой”... Я-то всегда считал, что любому человеку необходимо знать, по крайней мере, узлов 20! А один мой приятель заявил, что вообще не представляет - как можно жить, не умея вязать топовый узел? Речники удивились, узнав, что сейчас запатентовано около 500 различных узлов. А я удивился, узнав, что они ловко обходятся всего тремя… Впрочем, времена парусного флота минули. Зачем современным речникам забивать головы выбленочными узлами...
Вечер. Закат - это все краски севера. От самого заходящего солнца до теплохода вода словно усеяна прыгающими на волнах апельсинами. Тучи у горизонта сверху сиреневые, а снизу - малиновые, с оранжевыми краями. Но увы, всю цветную фотопленку я уже использовал... Устье Подкаменной. Подошли к бункерной, попросили 75 тонн топлива, но нам дали всего 10 - только-только хватит дотянуть до Красноярска. Забункеровались и помчались, благо ночи светлые. Прощай, дикая, первозданная красота тайги! Начались следы цивилизации: радужные пятна на воде, непроницаемый дым над Лесосибирском. Там жгут отходы лесопиления.
Сплошная пелена дыма! К вечеру еще и туман. Воздух настолько влажный, что в нем висят крохотные капельки воды. Прошли перекат Бурмакинские Камни, где ширина судового хода - всего несколько десятков метров. Для громадного Енисея это считается узким местом. После переката мне вновь доверили управление. Уже стемнело.
- Ты ведь по локатору еще не ходил?
Пользоваться локатором очень интересно. По экрану бежит ярко-зеленая стрелка сигнала. Все препятствия высвечиваются. Но идентифицировать их не так легко! Берега-то прекрасно видны, а вот что за пятна?
- Это стена дождя, - поясняет капитан, заглядывая в чёрный раструб.
- А вот справа - это не лодка плывет?
- Нет, наверное, бревно. На всякий случай, от всего нужно держаться подальше!
Темнота совсем сгустилась. Веду исключитсльно по локатору. Интересно и одновременно тревожно. Как бы не врезаться в какой-нибудь теплоход! Капитан прохаживается у меня за спиной и время от времени поглядывает на локатор. Тут движение оживленное, судов много. Огни мелькают. На экране пятна непонятные возникают и беззвучно пропадают, привидения этакие. Ужас. Да ещё гроза. Молнии лупят по берегу, поджигая деревья, грохот и треск… Рулю дрожащими руками. В самый напряженный момент вдруг сзади раздается истошный вопль капитана:
- Ящики!!!
Я обмер. Какие ещё ящики?!.. Судя по крику – с динамитом. На экране локатора лишь неясные точки... С выпученными глазами дико оборачиваюсь. Капитан деловито сморкался в платок. Это он так чихнул, oкаянный. Чуть заикой меня не сделал...
Когда капитан предложил сменить меня у локатора, я охотно согласился. Ранним утром подошли к Казачинскому порогу. Светает. Ждем, пока туман рассеется. В pyбкy заходит сонный штурман.
- В порог дернуться, что ли, - весело спрашивает капитан, - неужели мы ее не вытолкнем, а, Вова?
- Должны…
- Да? Ну смотри, cам будешь толкать...
На левом берегу полно предупредительных знаков. Течение здесь, конечно мощное. Туман рассеивается. Сосновый бор окрасился в оранжево-золотистый цвет - это солнце восходит. Порог одолели за полчаса. Прошел еще день. Приближаемся к пенатам. Темнеет. Впереди гроза - очень красиво. Мы входим в центр боевых действий. Молнии бьют справа и слева, и очень часто - через каждые 5-10 секунд. Начинается ливень. Видимость никудышная. Старпом ведет в основном по локатору. Лишь во время вспышек можно разглядеть волнующийся Енисей. Ого, волны как на море!
- Только бы в нас не ударило, - беспокоится старпом, -  всё судно тряхнет и приборам тут же конец.
- He должно, - говорю, - берег здесь высокий.
- Вообще-то да. Но ты на всякий случай за металл не держись. Сколько времени?
- Без четверти двенадцать.
- А-а. Сейчас капитан зайдет и скажет: ” Куда ты нас завел?”
В ту же минуту заходит капитан и говорит:
- Добрая ночь!
- Ничего себе, добрая... - качает головой старпом. Капитан ошеломленно смотрит в локатор и вопрошает:
- Ну и куда ты нас завел?
По локатору видно, что через километр туча заканчивается. И точно, дождь прекращается. Перед нами вырастает мост. Мне кажется, что высота пролёта недостаточна...
- А наша мачта тут пройдёт?!
- Носовая точно пройдет, - улыбается капитан, - а вот грот-мачта - не знаю...
Шутники.

Другие рассказы из это книжки:
http://numach.livejournal.com/52648.html - Охота на шатуна (1979 г)
http://numach.livejournal.com/72618.html - Предтеча (1984 г)
http://numach.livejournal.com/73053.html - Начало жизни (1985 г)
http://numach.livejournal.com/73937.html - Схватка за ведро (1985 г)
http://numach.livejournal.com/74087.html - В закрытой зоне (1986 г)
http://numach.livejournal.com/75155.html - На медведя с тазиком (1986 г)
http://numach.livejournal.com/77211.html - Столбисты (1986 г)
http://numach.livejournal.com/80781.html - Ужасы рая (1986 г)
http://numach.livejournal.com/81152.html - Жареные гвозди (1987 г)
http://numach.livejournal.com/82058.html - Спелеосекция (1987 г)
http://numach.livejournal.com/82280.html - Нормальные и мы (1987 г)
http://numach.livejournal.com/82482.html - Кошмарный Слоник (1987 г)
http://numach.livejournal.com/83579.html - Рейд КСО (1987 г)
http://numach.livejournal.com/83754.html - Встреча с Летающим крокодилом (1987 г)
http://numach.livejournal.com/90538.html - Кубинка (1987 г)
http://numach.livejournal.com/94385.html - Охота пуще неволи (1987 г)
http://numach.livejournal.com/95589.html - Зверева (1985-91 гг)
http://numach.livejournal.com/96187.html - Очкарик (1985-89 гг)
http://numach.livejournal.com/98936.html - Сиенит (1986-1992 гг)
http://numach.livejournal.com/100710.html - Зуб за зуб (1987 г)
http://numach.livejournal.com/101472.html - Случай в Леушинском (1987 г)
http://numach.livejournal.com/161102.html - Экзамен на Чёрной Сопке (1987 г)
http://numach.livejournal.com/162209.html - Знаменитый гак, а китайцы в холодильнике (1987 г) 1 часть
http://numach.livejournal.com/163084.html - Знаменитый гак, а китайцы в холодильнике (1987 г) 2 часть
http://numach.livejournal.com/1218740.html - Куски шампанского (1988 г)
http://numach.livejournal.com/1221611.html - Не моргнув глазом (1988 г)
https://numach.livejournal.com/2199586.html - Шнуроманы (1988 г)
http://numach.livejournal.com/1225817.html - Китайцы с чайником (1988 г)
http://numach.livejournal.com/1230486.html - Всё-таки она визжит! (1988 г)
http://numach.livejournal.com/1779890.html - В западне (1988 г)
http://numach.livejournal.com/1780073.html - Неугомонные (1988 г)
http://numach.livejournal.com/1780557.html - Месть Белого Спелеолога (1988 г)
http://numach.livejournal.com/1780977.html - Искатели приключений (1988 г)
http://numach.livejournal.com/1783453.html - Июль - месяц больших снегов (1988 г)
http://numach.livejournal.com/1783727.html - Титаник (1989 г) 1-я часть
http://numach.livejournal.com/1784132.html - Титаник (1989 г) 2-я часть
http://numach.livejournal.com/1787873.html - Кровавое солнце (1989 г)
http://numach.livejournal.com/1787924.html - Плохость (1989 г) 1-я часть
http://numach.livejournal.com/1788205.html - Плохость (1989 г) 2-я часть
http://numach.livejournal.com/1788486.html - Плохость (1989 г) 3-я часть
http://numach.livejournal.com/1788763.html - Полуночники (1990 г) 1-я часть
http://numach.livejournal.com/1789146.html - Полуночники (1990 г) 2-я часть
http://numach.livejournal.com/1789228.html - Полуночники (1990 г) 3-я часть
http://numach.livejournal.com/1789609.html - Французский (1990 г) 1-я часть
http://numach.livejournal.com/1789950.html - Французский (1990 г) 2-я часть
http://numach.livejournal.com/1790159.html - Французский (1990 г) 3-я часть
https://numach.livejournal.com/2199872.html - Когда час больше года (1990 г)
https://numach.livejournal.com/2200328.html - Пятеро индейцев (1990 г)
https://numach.livejournal.com/2201400.html - Ради нескольких строчек в газете (1990 г)
https://numach.livejournal.com/2200702.html - Через тернии к Звёздному (1991 г) 1-я часть
https://numach.livejournal.com/2200877.html - Через тернии к Звёздному (1991 г) 2-я часть
https://numach.livejournal.com/2201105.html - Мечта по вертикали (1991 г)
https://numach.livejournal.com/2201707.html - Стриптиз на отвесе (1991 г)
https://numach.livejournal.com/2202493.html - В пещеру с собакой (1991 г)
https://numach.livejournal.com/2202867.html - Контрасты (1992 г)
https://numach.livejournal.com/2203166.html - Синяя Гусеница и Белый Слон (1992 г)
https://numach.livejournal.com/2203440.html - Ванаваре нужен щебень (1993 г) 1-я часть
https://numach.livejournal.com/2203728.html - Ванаваре нужен щебень (1993 г) 2-я часть
Tags: Мечта по вертикали
Subscribe
promo numach february 5, 2018 13:19 16
Buy for 100 tokens
Как показывает практика, многие хотят своими глазами увидеть парадоксальную Параболу. Давайте, подробно разберём варианты, каким образом это возможно. Парабола - это уникальная скала фантастической формы, находится на берегу озера Художников, в Ергаках. То есть, вам нужно попасть на озеро…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments