numach (numach) wrote,
numach
numach

Categories:

Через пороги Подкаменной Тунгуски (1993 г) 1-я часть

Необузданные красоты Севера завоевали мое сердце и не давали покоя. Да и байдарка, моя верная подруга «Гига», жаждала порогов, томясь в тесном чехле… Своими планами относительно сплава по Тунгуске я поделился со знакомым студентом, Костей, и он вдруг загорелся:
- Возьми меня с собой!
Сначала я только рассмеялся. Костя был сугубо городским жителем со всеми вытекающими последствиями. Однажды я брал его в тайгу шишковать. В общем, Костя вел себя достойно: легко прошагал десяток километров, поднялся на высокий холм, не шалил и не капризничал, но перед сном очень волновался:
- Как же мы будем спать без палатки?
- Да на кой она нужна?
- А змеи?
- Змея не укусит до тех  пор, пока на нее не наступишь.
- А медведи?
- Ну, осень же! Они сейчас жирные и сытые. И потом, мы с тобой так шумели, что всех медведей распугали!
- Мне кругом чудятся дикие животные…
- Самый опасный из них  -  бурундук!
- Как! Ты серьезно?..
- Конечно. Они же орехами питаются. Как набросятся стадом, так все наши шишки и уволокут.
- Ладно, я тебе поверю. Но, если меня кто-нибудь съест, учти: моя преждевременная смерть будет на твоей совести!
- Договорились…

В тайге
И с таким человеком отправляться в глухую тайгу? Но Костя был неисправимым романтиком, а эта черта мне всегда импонировала. Да, но одной тяги к романтике маловато, надо уметь и мозговой извилиной шевелить, и веслом. Пороги на Подкаменной очень сложные, для байдарки это предел. Необходимо потренироваться. Мы проплыли от Дивногорска до Красноярска. Костя самозабвенно макал весло в воду и воображал будто гребет… Ладно, для начала пусть хоть в байдарке пообвыкнется… Я честно предупредил Костю, что на Севере живут комары размером с кошку, но кусаются они, как собаки.
- Как это – с кошку? – сомневался студент. - Такой не взлетит…
- Ну, не с кошку. С мышку. Но такие еще злее собак.
- Наверное, красота стоит того. И хочу доказать себе, что к стулу еще не прирос!

Таёжная речка
Под крылом самолета пресловутое море тайги. Сколько ж там нехоженых троп и неизведанных чудес… Разворот перед посадкой, и мы видим через иллюминаторы бесконечную сверкающую ленту на зеленом бархате – нашу Подкаменную. Во время паводка здесь ходят даже мощные сухогрузы, до самого ледостава плавают катера и моторки. Но в июле река мелеет, на порогах обнажаются страшные камни, и тогда редко какой смельчак решается их преодолеть. Обычно ждут дождей. В августе обычно что-нибудь моросит, уровень воды вновь поднимается, пороги затапливает, и опять можно плавать. Поэтому мы и полетели в начале июля. Иначе, какое же это было бы приключение? Так, прогулка просто!
…Со своими чудовищными кулями мы выходим из самолета последними. До берега недалеко. Вот магазин. Берем крупы, сухое молоко, вермишель, сахар, хлеб и немного консервов.
- Не знаю, как комары, - выпучил глаза Костя, - а цены уже кусаются!
Север! До конца путешествия провианта не хватит, но я рассчитываю на поселки, что стоят вдоль реки. Ведь чем-то там люди питаются. Пахнет водорослями, разбросанными по плоскому галечному берегу. Разбираем вещи. Продукты, одежду и фотоаппаратуру прячем в водонепроницаемые пакеты. Костя уже попробовал рукой воду и удивился:
- Теплая! Как же так, мы ведь на севере?
Нас окружили любопытствующие рыбаки. Они словоохотливо рассказывают, что вторую неделю подряд стоит жаркая погода, так редко бывает, небо совершенно безоблачное. Вот Тунгуска и прогрелась. А это у вас лодка такая? Что-то больно хлипкая. Это не лодка… А сами-то геологи? Туристы?!.. Да что вы, здесь туристов не бывает! Да и кто сейчас вообще ездит! Страна голодает… Так вы до Полигуса собрались? Что, до самого устья?! Не, до устья не ходят! Постойте, вы серьезно, что ли? А про пороги знаете? Сейчас через Семиверстный никто не пойдет. Все равно пойдете? И про комаров слышали? Да, странные люди, эти туристы… А, все равно не дойдут… Ну, прощайте, жалко, что молодые, мало прожили...
Бросаем вещи в кокпит, как попало, лишь бы скорее отчалить!  Вода так призывно журчит… Да и от назойливых рыбаков надо скорее отделаться, пока они окончательно не запугали уже побледневшего Костю. До свидания, гостеприимный Байкит!
Возле берега течение совсем слабое, поэтому сразу гребём к середине реки. И вот нас подхватило и понесло… В груди защемило. Сбытие мечты пошло полным ходом!
Сразу за Байкитом – прозрачный сосновый бор. Чувствуется волнующий аромат хвои. Хотя скал пока еще не видно, Костя уже млеет:
- Господи, благодать-то какая! Ты чуешь, какой здесь воздух?! А что за звуки? Да это же птицы поют! Так много! И так красиво! Что ли мы в сказку попали?
Для начала мы решили особенно не упираться, плыть потихоньку, чтобы освоиться. Костя занимает переднее место, как более легкий и менее опытный. Ведь управление зависит в основном от заднего гребца.
Сегодня остановимся на ночевку пораньше: надо разобраться с вещами, перепаковаться. Причаливаем перед ручьем Котэннгаткан.
- Нет, без тренировки такое слово произнести невозможно! – заявил Костя.
Пока собирал хворост, обратил внимание, что чем ближе к лесу, тем больше комаров. Но, чем дальше от леса, тем меньше дров… Спешу развести костер не столько для приготовления ужина, сколько для отпугивания кровососущих. Комары особо свирепствуют во время захода солнца и примерно час после того. Костя поначалу спасался от дыма, пересаживаясь с места на место.
- Ну, что ты  крутишься, как  вихрь на дороге?
- А-а! Дым в глаза попал. Как ты его терпишь?
- А я комаров боюсь больше, чем дыма.
Единственное место, где мы могли стопроцентно спастись от назойливых насекомых, моя палатка. Специально для Тунгуски я сшил ветроустойчивую одноконьковую палатку: комар носа не подточит. Кроме того, её запросто можно установить в одиночку.

Река
Завязываем верёвочки самодельного фартука - по крайней мере, от дождя он спасёт. Легко отчаливаем. Костя делает вид, будто лихо гребёт… Пора учить. Разгоняю «Гигу» по водной глади. Перед носом даже бурунчики вздымаются, словно мы на моторке. Некоторое время наше суденышко скользит по инерции.
- Понял? Пробуй.
Костя опускает весло в воду, тянет на себя, но, оказывается, на это требуется сила. Весло покручивается, норовя встать продольно нагрузке и уменьшить сопротивление.
- Удивительное дело! – оборачивается Костя. - Когда ты гребёшь, то и я гребу, а как ты перестал, так и у меня не получается…
- Сжимай весло крепче, чтобы оно не крутилось, и опускай в воду как можно перпендикулярней. Чувствуешь, что упираешься в плотное, значит, правильно. Действуй не только руками, но ещё и спиной, тогда гребок будет длиннее. О! Видишь, после гребка байдарка получила толчок? Так и действуй.
- Ты обратил внимание, что солнце здесь печёт не хуже, чем в Крыму? И вода тёплая. Давай купаться.
Мы причалили к плоскому каменистому берегу и с удовольствием принялись плюхаться. При этом Костя заплыл чуть ли не до середины реки: глубина ему, видите ли, понадобилась. Там он ловко перевернулся на спину и принялся мечтать, уставившись в бездонную синь небес. Подкаменная Тунгуска – довольно быстрая река… Моих предостерегающих воплей Костя не расслышал, ведь его уши были под водой. Поэтому пришлось потом мечтателю топать пешком по берегу больше километра. Поскольку шел он босиком по остроугольным камням, походка его отличалась обилием прихотливых поз.
Миновали гору Юдукэн, речку Уксиктэ и шиверу Бугарикта. Появились первые скалы, Костя уже восторгается, а я только два-три кадра сделал, ведь главные красоты впереди.
Наконец-то Костя освоился в байдарке, ощутил ее устойчивость. Подражая мне, он даже научился вытаскивать наружу ноги и складывать их поверх деки. Таким образом, загорало почти все тело. От доменной жары не хотелось работать, и мы просто вальяжно развалились, лишь изредка подправляя курс. Течением нас слегка крутило, поворачивало то одни боком к солнцу, то другим.
- Теперь я понял, почему туристов-водников считают самым ленивыми, - заметил Костя, аппетитно зевая широкой хлеборезкой, - единственная трудность – это заброска. А потом лежи себе, любуйся чудными видами, которые сами по себе мимо проплывают…
- Ты во многом прав. Но погоди, нас ждут пороги…
Перед речкой Юктэ мы причалили; место с первого взгляда показалось подходящим для ночлега: высокий мыс, плоская площадка под палатку, недалеко лес и дрова. Сварили ужин. Решили порыбачить – зря, что ли, взяли с собой снасти?
Вооружившись топориком и пустой консервной банкой для червей, я углубился в лес. Там царили сырость, полумрак и запах плесени. Возле кромки густо росли черемуха, ракитник, акация и множественные неопознанные кусты, а в глубине пихта, ель и спирея. Под толстым ковром мхов угадывались округлые валуны, поэтому я прошёл ещё глубже.
Воздух тонко звенел, и я, увлеченный поисками червей, не сразу понял, до какой степени он насыщен комарами. Но вот я взрыхлил жирную землю, и тут на меня навалился гнус. Мокрец лезет в глаза и приходится прищуриваться. Где же червячки?! В тени деревьев совсем темно, земля чёрная, а тут ещё глаз не откроешь. С трудом обнаружил три единицы наживки и рванул прочь. Руки и лицо кололо тысячами иголок, словно в крапиве вывалялся. К моему искреннему смятению, на берегу дела обстояли не намного лучше. Насекомобоязненный Костя своевременно укрылся в палатке. Я расшевелил костер, сел в самый дым, прокоптился и отправился на рыбалку. За несколько минут вытащил трех сверкающих, извивающихся ельчиков. Но комары доконали. Решив, что такой ценой рыба мне не нужна, я оставил удочку, ельцов закрыл в котелке крышкой и поспешил в спасительную непроницаемость палатки.

Утро пасмурное. Торопливо развожу огонь. Котелок открыт, а крышка валяется рядом. То-то, думаю, ночью громыхнуло! Рыбы нет. Интересно, кто же так ловко вытащил её из котелка? Наверное, рыбкой поживилась лиса.
На третий день Костя стёр руки. Значит, научился грести! Ведь без нагрузки откуда возьмутся пузыри на ладонях? Я старался выбирать маршрут таким образом, чтобы проплыть через все встречающиеся буруны, и Костя привыкал к виду кипящей воды. Да и вообще байдарку гораздо интереснее вести по волнам, чем по спокойной воде. Позади уже несколько перекатов и шивер. Судя по карте, скоро будет шивера Каменная. Где же она? Мы должны бороться с волнами, а впереди почему-то совершенно спокойная, безмятежная вода. Вдруг мы разглядели буруны, совсем маленькие. Конечно же, направили «Гигу» туда. Вот так шивера – вся река от берега до берега тиха, лишь посередине что-то бурлит, да и то до смешного незначительно. Этот участок можно было бы запросто обойти, но ради тренировки мы прицелились как раз на середину полоски бурунов.
- Хоть какое-то разнообразие…- я лениво шевельнул веслом. Тут нос байдарки завис над сливом. Широкая струя воды, плавно изогнувшись, уходила в огромную яму… Туда же устремилась «Гига», задрав корму к небу. Перед нами вдруг выросла целая водяная стена с белым кудрявым гребешком.
- А-яй, я погорячился! – успел я крикнуть. Поток воды, срываясь с плоского камня, упирался в какое-то препятствие на дне и, отразившись от него, поднимался вверх. Мы поехали с водяной горы прямо в эту стену. Я поспешно набрал воздуха в лёгкие, а Костя, вероятно, так ничего и не понял… В следующую секунду мы врезались носом в прозрачную стену и пронзили её насквозь. Мы промчались через вертикальный слой воды. Сначала Костю накрыло с головой, он даже не шелохнулся, а потом и меня.
Перед нами расстилалась совершенно ровная поверхность. Шивера состояла из одного-единственного препятствия. И тишина… Костя молчал и не шевелился. Наверное, шок. Я причалил к левому берегу, вылез из байдарки и подошел к бедняге.
Мокрый Костя пугал отсутствующим видом. Он смотрел вперед. Нет, в том-то и дело, что не смотрел. Глаза открыты, а взгляда нет. Но весло из рук не выпустил!
- Ну, знаете ли… - наконец, выдохнул он, и столько в его голосе просквозило укоризны, что мне стало стыдно.
- Ну, знаете ли! – повторял, оживая, мой матрос. Я уже вычерпал кружкой воду из байдарки. Наплескало меньше ведра.
- Давай, по берегу прогуляемся, - предлагаю, - может, там ягоды какие.
Костя согласился сразу. Правда, он некоторое время еще стоял на берегу и со смешанным чувством смотрел на уже далекие буруны.
- Ну, знаете ли! – он выразительно мотнул головой и пошел за мной следом. Продравшись через густые прибрежные кусты, мы очутились на довольно уютной поляне. Под ногами приятно пружинил лохматый мох. Причудливые сосны и могучие кедры не слишком теснились, между ними дышало прохладным воздухом довольно обширное пространство. Горбатые хребты здесь как бы раздвинулись, образовав гостеприимную долину, где бежал ручей Каменный. Мы обнаружили кусты черной смородины и сорвали несколько душистых листиков для чая. На молодом кедре выросли крупные шишки. Они висели так низко, что мы без труда сорвали несколько. Шишки были еще смолистыми, и наши руки тут же покрылись пахучими пятнами. В таком виде есть шишки неудобно, лучше сварить или запечь в углях. Вдоль звонкого ручья горели спелой ягодой кусты красной смородины.
- А! – Костю перекосило, - сплошная кислота!
- Сплошные витамины! Цинги не будет…
Восполнив дарами природы ущерб, нанесенный нервной системе коварной шиверой, гребем дальше. Справа впадает речка Хоикта, слева – 0гне. А вот Огневские горы – это уже нечто выдающееся. Щелкаю фотоаппаратом, а Костя тормозит веслом:
- Вот отсюда здорово! Ты успел? Может, ближе надо?
Мы поставили палатку напротив гор Перья Полпоровские. Вот это действительно горы! Вот это действительно перья! Только каменные и высотой метров по пятнадцать. Что же за птица их обронила?.. Гигантские перья упали с неба и воткнулись в берег ровными рядами. Меж ними нагромождения курумника, местами прикрытые нежной зеленью полупрозрачного леса.
Собирая хворост, я заметил на стволах свежие отметины медведя. Поскольку оружия никакого у нас не было, надеяться приходилось лишь на петарды. Взрываясь, они издают звук не слабее выстрела, вполне достаточно, чтобы отпугнуть косолапого. Поджигаешь фитиль, бросаешь в сторону, ба-бах! Уж если Костя испугался, то медведь и вовсе должен.

Папоротник
…Утром подул попутный ветер. Только сели в байдарку, ветер стих. Халява не состоялась, пришлось грести… Справа речка Дягдаикта, потом Большая Нирунгда.
- Какие звучные названия, какой выразительный язык у эвенков! – восхищается Костя. - Только выговорить я их не могу.
А скалы пошли такие фантастические, что описать их никак невозможно. Сразу после Бабушкиной горы начинается знаменитая шивера Горлышко. Русло Тунгуски тут сужается, зажатое крутыми хребтами, и течение здесь очень быстрое. Уж если вошел в шиверу, придется мчаться до конца без остановки. Немного волнуясь, я направил «Гигу» в середину потока. Однако, ничего страшного не произошло. Течение в шивере действительно мощное, но никаких бурунов или завихрений не было.
Привстав, я прямо с байдарки пытаюсь разглядеть оптимальный путь. В таких случаях положено причалиться, пройти пешком по берегу и определить, каким образом лучше проходить опасное место. Но не хочется терять время на разведку. И тут появляется безумная мысль: а что, если рискнуть пройти порог без разведки?! Сунуться наобум? Полоса бурунов тянется по реке примерно метров на четыреста и хорошо просматривается. Никаких водопадов там нет. Так лень победила здравый смысл вместе с инстинктом самосохранения.
Костя свою задачу знает. В пороге ему грести категорически запрещено: мало ли, куда он может по неопытности свернуть! Он должен следить, чтобы мы не врезались в камень. Если же скала возникнет перед самым носом, ему следует упереться непосредственно в неё веслом и оттолкнуть байдарку. Управлением, скоростью и тактикой заведую я. Ну, поехали…
Полоса бурунов постепенно приближается. Мы не гребём, не спешим, присматриваемся. Взял чуть ближе к левому берегу. Правый очень скалистый. Эти горы так и называются Порожистые. Необычайной, между прочим, красоты.
– Держи весло крепче и не греби! – последний раз кричу. Скорость течения резко возрастает. Пока что гребу в обратном направлении, сдерживая «Гигу», так и рвущуюся к приключениям. Первая стена бурунов!  Теперь уже подгребаю вперед – для лучшей маневренности и всхожести на волну. Торчащие из зеленоватой воды скалы хорошо видны, и мы их обходим.
Порог не терпит лишней суеты; вода, как правило, сама выносит в нужное место. Нужно лишь суметь почувствовать характер порога и зря не спорить с его нравом. За считаные секунды мы пронеслись через этот каменно-водяной хаос. Порог остается практически за спиной, перед нами уже гладкая вода, но вдруг внезапное ускорение, чувствую под днищем пустоту, корма падает, и мы получаем удар слева. Под водой промелькнула серая масса камня, и всё стихло. Справа впадает речка Хагдаткан.
- Что ли уже кончилось? – спрашивает Костя.
- Ну, конечно! Тебе понравилось?
- Не знаю, ещё не разобрался. Все мелькает перед глазами с такой скоростью! Страшно, конечно. А ты почему меня не выключаешь?
- Как это?
- Ну, когда мы входим в порог, я напрягаюсь, нервы в клубок. Потом опасности уже нет, ты это видишь и спокоен, а я-то ведь не понимаю – кончился этот кошмар или нет. Так что ты меня предупреждай, чтобы я зря тут не вибрировал!
- А-а, понятно. Сейчас будет шивера Подпорожная.
Любуемся скалами. Фантазия природы безгранична. Острые вершины ракет нацелены прямо в космос. Зубастый дракон разлаписто и солидно лежит на берегу и охраняет порог. Что такое, под ногами вода? Да так много! Хотя в байдарку не плескало.
- Тревога! Вода в байдарке. Давай к берегу.
Правый берег представляет собой гигантские каменные плиты, плавно уходящие в воду. Течением их давно отшлифовало. Причаливаем. «Гига» так отяжелела, что поднять её нет никакой возможности. Мы вытаскиваем сначала мешки, потом переворачиваем судно вверх дном. Вылилось несколько вёдер воды! Так и есть, пробоина. И шпангоут погнут.
- Значит, этот удар не прошел бесследно.
- Какой удар? – Костя в недоумении.
- Ну, в пороге-то нас хрястнуло! В самом конце.
- Странно, я ничего не слышал…
Дырка залатана. После впадения речки Большой Дягдагли становимся лагерем. Мы решили заночевать недалеко от поселка Полигус. По времени успели бы доплыть и сегодня вечером, но магазин-то наверняка был бы закрыт.
Комары дали о себе знать сразу. Костя стонал и закрывал девственное лицо руками.
- Костёр! Миша, костёр скорее! И палатку!
Одновременно вытаскиваю из байдарки продукты и палатку, собираю хворост и разжигаю огонь, устанавливаю котелок и варю ужин, натягиваю палатку и набрасываю на неё тент, ведь иначе она мигом отсыреет от речной влаги.
- А! О! Как они кусаются! Действительно, как собаки! -  Костя крутится вокруг меня волчком, яростно отбиваясь от полчищ собаковидных насекомых.
- Почему от костра дыма мало?! Какой, к чёрту, ужин, дыму давай! Глаза щиплет. Дышать! Бежать! Ой, звери!
После ужина не задерживаемся ни секунды, сразу ныряем в палатку, где с тревогой осматриваем покусанные места. Пока мы протискивались через вход, на наших телах проехали зайцами и комарики. Они все поднялись под конёк, где и были уничтожены нашими аплодисментами. Но, даже убив последнего комара, Костя долго не мог успокоиться. Воздух вокруг палатки дрожал и звенел! Костя съежился в спальнике и с ужасом прислушивался.
- Только сейчас я понимаю, о чём ты меня предупреждал…
С реки донёсся порыв ветра, он задрал угол нашего тента. Что же делать, придется выходить наружу, поправлять. Выбираюсь не сразу, морально подготавливаю свой покусанный организм к атаке насекомых.
- Главное, - волнуется Костя, - ты быстро! И резко назад!
Так и делаю. Одним движением поправляю тент, прижимаю его увесистым булыжником и сноровисто забираюсь в палатку
- Ты на себе их штук сорок принес! - вопит Костя и хлопает меня ладонями по плечам.
Оставшиеся в живых комары ведут себя одинаково: все поднимаются к коньку. Между тентом и палаткой набилась уйма насекомых. Они гудят, жужжат, пищат и скрипят. Под такую музыку мы засыпаем.

Деревья

Утро снова пасмурное, холодное, зато почти без комаров. Вода заметно остыла, купаться уже не хочется. Прямо перед нами - поселок. На случай посещения магазина я приготовил парадные штаны, деньги и мешок для продуктов. Магазин оказался в самом дальнем конце поселка, куда я и отправился по деревянным тротуарам. Он располагался в зелёной покосив-шейся избушке. Внутри прохладно и влажно. Тут все товары сразу: промышленные и продовольственные. Пока продавщица занята спором с покупателем, рассматриваю промышленные. Набор, конечно, скудный. На книжной полке длинный ряд ядовито-зелёных томов. Дюма. Штук тридцать одинаковых книг. Да кто же их тут купит, здесь всего-то семей двадцать, насколько я понял!
Прилавок был почти пустым: солёные огурцы в трехлитровых банках, дорогие рыбные консервы и томатный сок опять же в трехлитровых банках. Правда, взгляд порадовали маленькие баночки яблочного пюре по прошлогодней цене, то есть, почти бесплатно. Взял сразу двадцать банок.
Миновали речку Еннгида, и Костя обрадовался, что хоть это название он может выговорить. Про другие он молвит так:
- Возле ручья, название которого я пока не решаюсь произнести...
Около горы Еннгида Костя вдруг ощутил недостаток впечатлений:
- Миша, тут ведь есть таёжные избушки. Я никогда в них не бывал! Интересно, что там.
- А вот как раз на мысе Двельгун должна быть. Смотри-ка, вон и тропинка видна! Иди, если хочешь, я тебя здесь подожду.
- Давай…
Костя появился подозрительно быстро и выглядел испуганным.
- Слушай! Там кто-то есть! - прошептал он, страшно топорща усы. - Я боюсь!
- Ты кого-то видел?
- Нет. Но там вроде как стонет кто-то. Может, человек умирает?
- Подожди, вместе посмотрим,
Закрепив чалку на берегу, мы поднялись по тропинке. Костя выглядывал из-за моего плеча. Около избушки явно никого, не видно и свежих следов человеческой деятельности. Постояв минуту неподвижно, мы услышали странный звук, доносящийся из кустов. Заглянув туда, обнаружили прелестного медвежонка. Стоя на задних лапах, он смотрел на нас взглядом, как нам показалось, преисполненным грусти, и жалобно ревел. Я с беспокойством огляделся: нет ли медведицы?
- Боже мой! - восхитился Костя и бросился гладить это лохматое чудо. Медвежонку ласки понравились, он даже повалился на спину и подставил нежный животик. Потом, извернувшись, он лизнул руку, словно щенок.
- Какой хорошенький! - умилялся Костя.
- Пойдём-ка отсюда! - говорю.
- Почему? Ты что?
- Медвежонок вряд ли гуляет сам по себе, шибко мал. Тут должна быть его мамаша. И она не станет разбираться, играешь ты с её малышом или обижаешь. Пошли!
- Да тут никого больше нет...
- Хорошо бы так. Но медведи могут бегать с невероятной скоростью: убежать от него невозможно. Лучше на практике это не проверять!
- Да? Ну ладно, поверю тебе. Пошли!
Он с сожалением оставил малыша. Некоторое время мы усиленно гребли. Как известно, медведи не только шустро бегают, но ещё и быстро плавают!

Скала

Продолжение следует

Tags: Мечта по вертикали
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Расписание наших путешествий

    2021 г 6 - 25 апреля разведывательная экспедиция по Дагестану. Горы, ущелья, цветы, пейзажи. Цветущие абрикосы. Сулакский каньон, Дербент и…

  • Горный Алтай

    По Алтаю мы путешествуем часто, очень уж заманчивый край с фантастическими пейзажами. Особенно запали в душу последние 4 маршрута. И вот мы собрали…

  • Про Алтай

    Нынче осенью мы провели два чудных путешествия по горному Алтаю. Ну, произвело. Действительно, места достаточно офигенные. Сейчас буду делать…

promo numach february 5, 2018 13:19 16
Buy for 20 tokens
Как показывает практика, многие хотят своими глазами увидеть парадоксальную Параболу. Давайте, подробно разберём варианты, каким образом это возможно. Парабола - это уникальная скала фантастической формы, находится на берегу озера Художников, в Ергаках. То есть, вам нужно попасть на озеро…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments